GK News 2 - шаблон joomlaВидео
md
Оновлено 8:04 AM, лист. 23, 2017
Стрічка:
Военнопленные: заложники права и политики
  • Автор Станислав Ивасик, эксперт "Юридической сотни", специально для Украинской правды.
  • Опубліковано в Помощь военным
  • 0 коментарі
Станислав Ивасик, эксперт "Юридической сотни"Фото: Украинская правда.
Станислав Ивасик, эксперт "Юридической сотни"

Политико-правовое решение называть конфликт на Востоке Украины "антитеррористической операцией, которая проходит в условиях особого периода", привело к терминологическому хаосу, имеющего негативные последствия как для отдельных военнослужащих, так и для обороноспособности государства в целом. Основной проблемой является определение правового статуса участников конфликта. Особенно остро это прослеживается в контексте лиц, которые попали в плен.

Какие терминологические понятия применять в отношении них?

На какие правовые гарантии могут рассчитывать их семьи?

Какая судьба ждет бывших пленных после возвращения домой?

Ни на один из этих вопросов за более чем два года войны под названием АТО ответа так и не нашлось.

Международное право против антитеррористической операции

Несмотря на широкое применение в национальных СМИ, термина "военнопленный", его избегают ОБСЕ, Международный Комитет Красного Креста и ряд других международных наблюдателей.

Они выбирают более нейтральные, но менее четкие словосочетания вроде "лица, которые находятся в принудительном содержании неизвестных вооруженных формирований" или еще более абстрактное понятие – "иждивенцы". Логика таких обременительных лексических нововведений основывается на требованиях соблюдения нейтральной, беспристрастной позиции представителями международных миссий.

В то же время нормы международного гуманитарного права достаточно четкие в подходах к определению статуса военнопленных. Так, 4-я статья Третьей Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 года определяет, что военнопленными считаются лица, которые попали в плен к противнику и относятся к:

1) личному составу вооруженных сил стороны конфликта, а также членов ополчения или добровольческих отрядов, которые являются частью этих вооруженных сил;

2) членам других ополчений и добровольческих отрядов, включая членов организованных движений сопротивления, принадлежащих к одной из сторон конфликта и действующих на своей территории или за ее пределами, даже если эта территория оккупирована, при условии, что эти ополчение или добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают следующим условиям:
a) ими командует лицо, ответственное за своих подчиненных;
b) они имеют постоянный отличительный знак, хорошо распознаваемый на расстоянии;
c) они носят оружие открыто;
d) они осуществляют свои операции в соответствии с законами и обычаями войны.

Следовательно, нормы МГП допускают применение термина "военнопленный" – как военнослужащих ВСУ и других силовых ведомств, задействованных в АТО, так и добровольцев и иностранцев, которые попали в плен.

2-я статья Третьей Женевской Конвенции определяет, что данная Конвенция применяется во всех случаях объявленной войны или любого другого вооруженного конфликта, который может возникнуть между двумя или более Высокими Договорными Сторонами, даже если состояние войны не признанный одним из них.

Часть вторая статьи 2 Третьей Женевской Конвенции определяет, что данная Конвенция также применяется во всех случаях частичной или полной оккупации территории Высокой Договорной Стороны, даже если этой оккупации не оказывается никакое вооруженное сопротивление.

Таким образом, Конвенция распространяется на военные конфликты, даже если состояние войны юридически не объявлено. Как это сейчас происходит на территории Украины.

О том, что наше государство признает себя стороной международного вооруженного конфликта, свидетельствует целый ряд нормативно-правовых актов и политических заявлений высшего руководства государства.

Так, в начале 2015 года парламент принял постановление №129-VIII "Об Обращении ВРУ к ООН, Европейскому Парламенту, ПАСЕ, Парламентской Ассамблеи НАТО, Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, Парламентской Ассамблеи ГУАМ, национальных парламентов государств мира о признании Российской Федерации государством-агрессором" – в которой признала себя объектом военной агрессии, а Российскую Федерацию – государством-агрессором.

Позже в этом же году Рада приняла другое постановление – от 21 мая 2015 года №462-VIII "О Заявлении ВРУ "Об отступлении Украины от отдельных обязательств, определенных Международным пактом о гражданских и политических правах и Конвенцией о защите прав человека и основополагающих свобод" – в связи с вооруженной агрессией Российской Федерации и оккупацией части территории нашего государства.

Оккупация Крыма была признана законом "Об обеспечении прав и свобод граждан и правовом режиме на временно оккупированной территории Украины".

Постановления Верховной Рады от 17 марта 2015 года №252-VIII и №254-VIII аналогично установили факт оккупации части Донецкой и Луганской областей.

Военнопленные: права и ответственность

Согласно Третьей Женевской Конвенции, военнопленным гарантируется определенный перечень прав.

В частности, государство, которое содержит военнопленных, несет ответственность за сохранность их жизни и здоровья, обязана обращаться с пленными гуманно, не применяя пытки или психологическое влияние, оказывать бесплатную медицинскую помощь и тому подобное.

Следовательно, распространение статуса военнопленного на наших военных, которые удерживаются противником, сможет улучшить их правовое положение.

Кроме того, признание действия МГП в конфликте на Востоке даст Украине и другой козырь – возможность привлечения России к ответственности за незаконное обращение с пленными. Ведь именно на Россию, как на участницу конфликта, а не на мифические "ДНР-ЛНР", правовой статус которых не определен, возлагается обязанность гарантировать военнопленным выше описанные права.

К ответственности можно будет привлечь и отдельных граждан Российской Федерации.

Статьи 6-8 Уголовного кодекса определяют, что уголовной ответственности в нашем государстве, кроме граждан, подлежат также иностранцы, а статьей 434 предусмотрено наказание за плохое обращение с военнопленными в виде лишения свободы на срок до трех лет.

Однако, очевидно, что Россия сама никогда не признает своего участия в необъявленной войне.

А избегая термина "военнопленные", международное сообщество и украинские власти еще больше делает невозможным наказание РФ за незаконное обращение с пленными.

Признание Россией ответственной за соблюдение норм Женевских Конвенций позволит бывшим военнопленным, права которых были нарушены, обратиться в суд, в том числе ЕСПЧ с исками против РФ и получить надлежащую компенсацию за причиненный ущерб.

К сожалению, на сегодня, такие лица могут судиться только против Украины, которая не обеспечила их право на свободу согласно статье 5 Европейской конвенции по правам человека.

Стоит отметить, что применение норм международного гуманитарного права усилит и обязательства Украины, которая должна предоставить статус военнопленного участникам незаконных вооруженных формирований, которые находятся в украинском плену, и обеспечивать им соответствующий уровень защиты.

Впрочем, это не означает, что граждане Украины, которые перешли на сторону противника, смогут избежать наказания. Ведь согласно Третьей Женевской Конвенции статус военнопленного распространяется только на граждан иностранного государства. А собственных граждан государство имеет полное право – и даже обязанность – привлечь к уголовной ответственности за преступления против основ национальной безопасности.

С другой стороны, если исходить из того, что во время проведения антитеррористической операции нет "военнопленных", а могут быть лишь "заложники террористов", определенные в статье 1 закона "О борьбе с терроризмом" – Украина могла бы привлекать террористов, удерживающих заложников, к ответственности по статье 147 Уголовного кодекса.

Довольно простое решение, на первый взгляд.

Но за все время проведения АТО ни один участник так называемых "ДНР"/"ЛНР" привлечен к ответственности не был.

Оно и не удивительно. Ведь ни "ДНР", ни "ЛНР" так и не были юридически признаны террористическими организациями в порядке, установленном 24-й статьей закона Украины "О борьбе с терроризмом". Соответственно, с юридической точки зрения могут возникнуть сомнения, что лицо удерживалось именно "террористами".

Поэтому единственным способом выхода из правовой неопределенности является закрепление действия норм международного гуманитарного права, позволяющее, наконец, привлечь виновных лиц к ответственности.

Отдельно стоит отметить несколько слов о гражданских заложниках.

На сегодняшний день их статус еще менее определен, чем у военнослужащих. Законодательством не предусмотрено для таких лиц никаких прав и гарантий.

Однако, если бы было признано действие Женевских конвенций в российско-украинской войне, то удержание гражданских лиц в плену автоматически считалось бы нарушением Конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 года (Четвертая Женевская Конвенция).

Всё-таки, если мы говорим о террористической деятельности, то ни о какой ответственности России за содержание гражданских не может идти речи – захват заложников является уголовным правонарушением, за которое наказание несут конкретные лица, признанные террористами. А не государство в целом.

Социальная защита военнопленных

Распространение статуса военнопленного на граждан Украины, удерживаемые незаконными вооруженными формированиями – не способно само по себе решить все проблемы таких людей.

На сегодня украинское законодательство не обеспечивает даже базовых потребностей бывших пленных.

В частности, не существует никаких программ медицинской и психологической реабилитации людей, переживших ужасы плена. Кроме того, после возвращения домой, такие лица очень часто встречаются с тем, что их уволили с работы, а банком начислены колоссальные проценты по взятому ранее кредиту.

В этой ситуации украинское законодательство должно обеспечить механизмы оказания надлежащей поддержки членам семей военнопленных и лицам, которые были освобождены из плена.

Решить эту задачу можно было бы двумя способами:
1) приняв отдельный закон "О статусе военнопленных, гарантии их социального статуса";
2) или внести соответствующие изменения в уже существующие законодательные базы.

В первом варианте, новый закон будет дублировать существующие нормы МГП и гарантии социальной поддержки, предусмотренные законом "О статусе ветеранов войны, гарантии их социальной защиты". Кроме того, положения законопроекта будет сложно сформулировать достаточно узко, чтобы они не распространялись на бойцов незаконных вооруженных формирований. Соответственно, возникает риск, что в будущем предатели Украины будут иметь аналогичные статусы и пользоваться тем же набором льгот, что и защитники нашего государства.

Поэтому второй вариант более целесообразный – внести изменения в закон "О статусе ветеранов" и другие нормативно-правовые акты, которыми предусмотрен статус участника войны для военнопленных.

Кроме того, необходимо разработать государственные целевые программы по реабилитации и оказанию психологической помощи бывшим пленникам. Преимуществами целевых программ над механическим принятием новых законов является то, что согласно Закону Украины "О государственных целевых программах", подобные программы реализуются поэтапно, за ними закрепляются ответственные органы власти и в государственном бюджете ежегодно закладываются средства на их выполнение.

Как развязать Гордиев узел?

Итак, проблемы две: признание статуса военнопленного и обеспечения должного уровня прав и социальной поддержки лицам, побывавшим в плену.

Принимая решение, какой термин употреблять, "заложник" или "военнопленный", стоит помнить о последствиях.

Ведь конфликт на Востоке Украины – это гибридная война, а в гибридной войне наибольшее значение имеют слова.

Поэтому Украина, будучи государством-участником всех Женевских конвенций, должна пересмотреть соответствующие статусы для всех участников вооруженных конфликтов на ее территории или с ее участием, а также настаивать на соблюдении международного права всеми сторонами конфликта и международными наблюдателями.

Другой проблемой является обеспечение бывших пленных надлежащим уровнем социальной защиты.

Пережив муки плена, лицо после возвращения к мирной жизни не должно страдать от бесправия и социальных неурядиц. Критически необходимым является внесение изменений в действующее законодательство и разработка государственных целевых программ, направленных на реинтеграцию в мирную жизнь лиц, освобожденных из плена.

Решение этих двух проблем способно освободить военнопленных из двойного плена: из неволи, в которую был водворен врагом, и из плена, искусственно созданного неопределенным правовым положением и политической нерешительностью.

Прокоментувати:

Переконайтеся, що ви вводите інформацію, де це зазначено (*) . HTML-код не допускається.

ufpdcclapkhpgugsplDOCUSPACEРесурсний центр ГУРТМережа правового розвитку